,,

…Зло войны и благо мира до такой степени известны людям, что с тех пор, как мы знаем людей, самым лучшим пожеланием было приветствие «мир вам».

Толстой Л. Н.

Поиск

Комендант «Долины смерти»

Мясной Бор — так, словно по чьей-то злой иронии, был назван небольшой населённый пункт в Новгородской области, которому судьба уготовила страшную роль — стать кровавой мясорубкой, перемоловшей в 1942 году в ходе Любанской операции многие десятки тысяч жизней и судеб советских солдат 2-й ударной армии Волховского фронта.

В России много мест, щедро политых солдатской кровью, но Мясной Бор особое место. Леса и болота Новгородской области — гиблые места сами по себе. А когда в болотах, на опушках леса, на просёлках белеет множество человеческих костей, то и вовсе становятся жуткими.

В Мясном Боре не бывает случайных людей: лишь поисковики, ищущие останки наших солдат и чёрные копатели, рыскающие в поисках военных ценностей. Из года в год поисковые отряды поднимают наших солдат для перезахоронения, но создаётся впечатление, что от этого их здесь меньше не становится.

В 1946 году на станцию Мясной Бор Новгородской области приехала семья путевого обходчика Ивана Орлова. Они поселились в деревянном бараке. Вдоль тропинок, уходящих к лесу, где были расставлены щиты с надписью «мины»…

Вокруг стояли подбитые танки, орудия, автомашины, на брустверах траншей были видны стволы пулеметов, винтовок. На месте большой до войны деревни осталось пустынное место, откуда тянуло зловещим запахом разлагающихся тел.

Николай Орлов, один из сыновей Ивана Орлова, по танковому следу пошел в «Долину смерти», как стали называть бывшую деревню Мясной Бор.

«Я видел множество останков наших бойцов и командиров. Было жутко и страшно, — вспоминал впоследствии Николай Иванович. –

Даже невоенному человеку было понятно, что погибли они в бою: рядом с истлевшими телами лежали россыпи гильз. Я не знал тогда еще, какая трагедия произошла в этих местах. Видел только на каждом шагу черепа, скелеты…

Я уже знал, что можно определить, кто погиб здесь: если найдешь в кармане убитого черный пластмассовый медальон, в нем скрученный листок бумаги, на котором написаны фамилия, имя и отчество, откуда боец призывался, его домашний адрес, сведения о родных. И я стал искать эти медальоны, осторожно ощупывая карманы».

Ему запомнился такой случай. Под березой лежали останки солдата, обмундирование которого еще не истлело. Пустые глазницы черепа, казалось, смотрели на него. Он осторожно притронулся к карману. Там нащупал пластмассовый медальон. На бланке четко было написано: Степанов, Архангельская область, Приозерский район, деревня Важенка. Он написал письмо в деревню и стал ждать ответ.

Через месяц получил письмо от жены Степанова. Она писала, что показала в сельсовете письмо и копию документа из пластмассового медальона. Ей начислили пенсию, причем выплатили деньги с 1942 по 1947 год. Многодетная мать благодарила его. Семьи воинов, пропавших без вести, не получали пенсии. Этот случай убедил Николая в том, что его работа нужна людям. Он стал постоянно ходить в «Долину смерти», искал медальоны, вместе с саперами, которые здесь работали, хоронил останки погибших.

Вблизи Мясного Бора появилось первое воинское кладбище.

А потом случилось так, что он подорвался на мине. Они пошли в «Долину смерти» вместе с братом Валерием, и он, несмотря на всю осмотрительность, отступил от протоптанной тропинки. Ему вырвало часть стопы. Он полз к дому, оставляя пятна крови. Николая положили в военный госпиталь. Благодаря мастерству хирургов он не стал инвалидом.

Через два месяца стал ходить. Когда вернулся домой, мама сказала: «Ну, теперь, наученный горьким опытом, не пойдешь больше в долину». Но его уже тянуло туда. Говорил: «Было горько и обидно, что воины, сражавшиеся в наших местах, лежат не похороненные. Будто и не люди это были. Я очень переживал, глядя на эту жуткую картину. Повсюду были пожелтевшие черепа. Мне казалось, их здесь тысячи…». Это были останки советских воинов. Своих погибших немцы подбирали и хоронили. Мясной Бор оказался на оккупированной немцами территории.

«Долина смерти», так ее называли, находилась в двух километрах от станции и тянулась на 12 километров вглубь, вдоль леса. Все было сожжено, исковеркано воронками. Даже трава не росла.

А еще ему запомнился такой случай. Он нашел медальон, в котором была записка с фамилией и адресом; Василий Федорович Шутай, уроженец станицы Новодеревянковской Краснодарского края.

Он написал родным погибшего воина. И получил такой ответ. Писала его старшая сестра Софья, о том, что они решили: письмо написал сам Василий Шутай. Сестры решили, что он ранен, искалечен и поэтому попросил написать письмо другого человека. Просили его приехать. Обещали за ним ухаживать, если он стал калекой. Тогда Николай срочно выслал им бандероль, в которой были портсигар, компас, карандаш и другие мелкие предметы, которые нашел рядом с останками Василия Федоровича.

Оказалось, что портсигар подарила ему Софья, когда он уходил на фронт. Вскоре Николай получил письмо, что три сестры Василия Федоровича выезжают к нам. Их встретили, привезли в Мясной Бор. Вместе с саперами, которые работали здесь, вырыли могилу, соорудили обелиск. Военкомат помог организовать торжественные похороны. Потом стали приезжать и другие родственники, Николай вел большую переписку. В «Долине смерти» росло кладбище. Многим воинам вернули имена, похоронили по-человечески.

«Я подружился с саперами, — вспоминал Николай Иванович. — Они научили меня — как извлекать и обезвреживать мины, наши и немецкие. Я показывал им линии обороны. «Долину смерти» я уже хорошо знал.

Но мне нередко говорили: «Зачем ты столько сил и времени отдаешь Мясному Бору? Ведь там воевала армия Власова, армия предателей. С этим я никак не мог согласиться. Вся картина, которая открылась мне в Долине смерти», свидетельствовала о том, что воины погибли в ожесточенных боях. В ячейках, траншеях, воронках, они сражались до последнего. Со временем я изучил исторические материалы».

ЧТО ЖЕ ПРОИЗОШЛО В ТЕХ МЕСТАХ?

После мощного контрнаступления под Москвой в декабре 1941 года, в Ставке Главного командования были разработаны планы наступления почти по всем фронтам, от севера до юга.

Одна из таких задач была поставлена перед группой войск, сражавшихся под Тихвином. Силами дивизий Волховского фронта было решено потеснить и окружить одну из группировок немецких войск, которые удерживали блокаду Ленинграда. С самого начала операции командующий Волховским фронтом К.А. Мерецков сообщил в Ставку, что в дивизиях ощущается нехватка боеприпасов, особенно в артиллерийских частях. Многие полки не прошли необходимого обучения, войска под Тихвином недостаточно защищены с воздуха. В группировку, которая должна была разорвать кольцо немецкой блокады, вошла и 2-я ударная армия, которую впоследствии, в ходе операции возглавил генерал-лейтенант А.А. Власов.

Несмотря на явную неподготовленность, операция началась в начале января 1942 года. С первых дней войска Волховского фронта стали нести большие потери. 2-я ударная армия, которая шла в атаку по льду Волхова, в первый же день потеряла убитыми и ранеными 3000 бойцов и командиров. Но наступление продолжалось.

Это были дни, когда в Ленинграде жители падали на улицах, умирая от голода. Дневной паек сократился до 125 граммов хлеба. Несмотря на большие потери, бойцы Волховского фронта поднимались в атаки, пытаясь спасти Ленинград.

В середине марта 1942 года началась трагедия 2-й ударной армии. Противник, осуществив мощные удары с фронтов, загнал армию в котел. Бойцы испытывали нехватку боеприпасов, продовольствия, медикаментов.

В новгородском архиве поисковых отрядов есть воспоминания лейтенанта И.Д. Никонова, которому удалось выйти из окружения. Он писал: «Наступил апрель, а с ним и распутица. Бойцы, черные от грязи и копоти, с воспаленными от многодневной бессонницы глазами, лежали на зыбкой земле прямо в воде и вели огонь. Не хватало пищи. Ели осиновую и липовую кору.

Становилось тепло, а обмундирование у нас было еще зимнее. Полгода не мылись. Напали вши. У бойца Шишкина черный полушубок так забили вши, что он стал серый. Велели ему бросить полушубок и снять шинель с убитого. Так сделали и другие. Брали винтовки у убитых, патроны — поштучно.

Запаса продуктов не было. Через пять суток голода бойцы стали падать. Смотрю — воронка. В ней мутная жижа, что-то шевелится. Зачерпнул рукой. Поймал три больших червя. Вот счастье. Проглотил их. Вижу идет боец с выпученными глазами. Шатается от голода. Упал — готов. Появились случаи, когда бойцы и офицеры лишали себя жизни, чтобы прекратить мучения».

В деревне Мясной Бор пробили небольшой коридор, где можно было попытаться выйти из окружения. По приказу командования 2-й ударной армии бойцы стали сниматься с позиции и отходить в сторону Мясного Бора. Но здесь под перекрестным огнем противника мало кому удавалось пробиться к своим.

«Мне обидно было слышать, что погибших называли предателями «власовцами». Хотя к предательству генерала Власова они не имели никакого отношения. Мне пришлось изучить и эту страницу истории», — вспоминал Николай Орлов.

Власов принял командование армией в апреле 1942 года, когда 2-я ударная армия терпела лишения и была окружена. Переломить ход событий командующий Власов не смог.

Разрозненные группы бойцов и офицеров пробивались к Мясному Бору. «Об этом тяжело вспоминать, но так было. Многие бойцы, направляясь к пробитому коридору, не шли, а ползли, у них не было сил встать на ноги. Но никто, повторяю, никто не бросил оружие, и у многих оставался последний патрон — на крайний случай, для себя»», — написал впоследствии лейтенант И.Д. Никонов о том, что видел сам.

Николай Орлов в одном из блиндажей, вместе с останками павших советских воинов, нашел железнодорожную шпалу, на которой было выбито: «Мы победим!» Окруженные, голодные, они верили в нашу Победу.

Николай Орлов собирал многие свидетельства о стойкости воинов. Вот воспоминания санинструктора Т.С. Еникеевой, записанные в Казани: «21 июня 1942 года группа нашего батальона связи с оружием в руках пыталась пробиться к своим. Бой длился долго. Казалось, день никогда не кончится. Солнце будто остановилось. Начался сильный минометный обстрел. Я падаю. Очнулась от сильной боли. Голова гудит. Контузия.

Потом мы снова пошли вперед. В нашей группе было примерно 30 человек. Тут были и офицеры, и рядовые, врачи, медсестры, связисты. Шли лесом, если это можно было назвать лесом. Кругом дыбились корневища поваленных деревьев. Все вокруг горело. Дым, чад. В двух шагах ничего не видно.

Снова артобстрел. Мы залегли в воронках, заполненных мутной, болотной водой. Ночью мы поднялись, чтобы пробираться на восток, к своим. Отовсюду слышались стон и крики: «Помогите! Родные, спасите!» Раненые хватались за нас. Многие уже ничего не просят — умоляют глазами. Но мы сами еле передвигаем ноги, как могли помогали.

Слышу хриплый голос: «Пристрелите, братцы! Пристрелите!». Сердце разрывается от боли и ужаса. Впереди — речка. Вода кипела от разрывов снарядов и мин. На противоположный берег выбрались уже немногие. Когда мы добрались до своих, до переднего края, мне дали кусок хлеба. И я уснула, прижимая его к себе».

«Какие же это предатели? — с возмущением говорил Николай Иванович Орлов, напутствуя первых следопытов. — Многие воины сражались и умирали как герои. Сколько безвестных подвигов они совершили в те дни».

2-я ударная армия, несмотря на окружение, притянула к себе несколько немецких дивизий, наступавших на Ленинград, в некоторой степени ослабила немецкую группировку. Вот останки каких воинов искал и хоронил Николай Орлов.

…В середине 1960-х годов станцию Мясной Бор закрыли. И семья Орловых перебралась на другую станцию. Николай Орлов по-прежнему ходил в Мясной Бор за 12 километров, чтобы продолжать свою вахту. Он женился. Пошли дети. Обучаясь в школе, его сыновья Александр и Валерий вечерами, при свете керосиновой лампы, помогали отцу отвечать на множество писем, которые приходили Николаю Орлову. Когда сыновья подросли, Николай Иванович стал брать их с собой в «Долину смерти», обучал поисковому делу.

Николай Иванович Орлов после тяжелой болезни ушел из жизни в 1980 году. «Всю боль, которая сопряжена с Мясным Бором, он принял в свое сердце, — говорил его сын Александр. — Часто, несмотря на протесты родных, он оставался в лесу. Ночевал на холодной земле. Вот и напала болезнь, от которой вылечить его не смогли. Ему было 53 года».


Источник

Комментарии

Сходное

Кладбище заброшенной военной авиатехники

Самое дорогое, а возможно и самое большое в мире армейское кладбище для старой техники — американская база ВВС Davis-Monthan Air Force Base, или The Boneyard, как называют эту базу местные жители. "Кл...

Кровавая пятница Луганска. (фото)

Луганск/18.07.14 Сегодня Луганск подвергся артиллерийскому обстрелу, погибли мирные жители, причем все это происходило среди белого дня, в центре города.     ...

Шереметьево-3. Спецоперация «Матиас Руст»

3 августа 1988 г. из советской тюрьмы был досрочно выпущен необычный заключенный. Им был германский пилот-любитель Матиас Руст, за год до этого прославившийся на весь мир тем, что посадил самолет на...
© 2014 Блог о ВОЙНЕ. Все права защищены.