,,

…Зло войны и благо мира до такой степени известны людям, что с тех пор, как мы знаем людей, самым лучшим пожеланием было приветствие «мир вам».

Толстой Л. Н.

Поиск

Профессия «наемник»

Тысячи бойцов, прошедших суровую школу чеченской войны, отвращаются домой, на гражданку. Кто их ждет, кроне близ­ких людей? Нужны ли они кому-нибудь? Оказывается, нужны, и даже очень. Но, к сожалению, не государству. Находятся бо­лее заинтересованные лица, готовые платить за боевой опыт, за кровь, за жизнь бывших солдат серьезные деньги. И часть отслуживших бойцов, так и не нашедших себя в гражданской жизни, становятся наемниками, или, говоря другими словами, «псами войны». Вот история одного из них.

Антон Н. На вид — 32-35 лет. В про­шлом профессиональный солдат, про­фессиональный телохранитель, наемник. На сегодняшний день — достаточно удач­ливый бизнесмен.

Как вы стали наемником?

После увольнения из армии жить стало как-то… пресно, что ли. Решил пойти служить по контракту. Пришел в один из питерских воен­коматов. Военком, просмотрев мое личное де­ло, сказал, что меня, конечно, возьмут на кон­тракт, но есть и другие формы службы. Риск больший, зато и деньги гораздо серьезней. Долго раздумывать я не стал — в стране и в жиз­ни бардак, за кого и против кого воевать, мне было, в принципе, безразлично, лишь бы нор­мально платили. И я согласился. Не знаю, поче­му именно мне предложили, возможно потому, что в свое время приходилось «охотиться» за де­зертирами… Потом три дня сборов. Познакоми­ли с остальными членами группы. Дальше все было просто: такого-то числа в такое-то время прибыть в условленное место. Быть коротко (но не слишком) постриженным, наличие бороды и усов не приветствуется. Форма одежды — не­броская гражданская. Повезли на аэродром, по­садили в гражданский транспортник. Уже в Аф­рике пересели в военный транспортник. Оказа­лись на военной базе. Какой? Не знаю, да и знать не хочу. Переодели в камуфляж без знаков различия. Представили нашего командира на время проведения операции — пожилого пра­порщика, повадками очень смахивающего ми­нимум на подполковника. Его приказы, само со­бой, не обсуждаются. Сдали все личные вещи. Погрузились в вертолет. В полете получили бо­евую задачу. Прилетели на место. Каждому вко­лоли дозу наркотика, кажется, амфетамина, чтоб во время операции ни есть, ни пить, ни спать, ни отправлять естественные нужды не хотелось. Марш-бросок сто километров. Зада­ча: в деревне под охраной содержится человек, которого нужно или вывести оттуда, или ликви­дировать. К деревне вышли удачно, нас там не ждали. Отработали без потерь. Пленного при­шлось ликвидировать. Его пытали, сам он уже идти не мог. Когда отходили, поставили не­сколько растяжек. Услышали два взрыва, потом погоню, видимо, прекратили. Опять марш-бро­сок. Пришли в деревню. Туда и прилетел верто­лет. Пилот летел за «геологической партией», а тут — мы… Эвакуировались. Трое суток отходи­ли после наркотиков. На сутки — пьянка, выжи­ли как-никак… И само собой — расчет. Сколько заплатили? Будете смеяться: тысячу триста, мол, плохо поработали, не вытащили пленного. Хотя в расчете до конца никто не был уверен. Наверное, это самая опасная часть любой опе­рации. Идешь к месту эвакуации и думаешь, что там — вертолет или засада?

Часто бывает, что «покупатели» уничтожают наемников, дабы не выпла­чивать деньги?

Конечно, бывает, а вот насколько часто… Ведь если уничтожают, то всех, об этом расска­зывать уже некому.

Существуют ли какие-то премиаль­ные? Если сделано больше, быстрее, лучше?

Нет, конечно. Задача должна быть вы­полнена именно так, как она поставлена. Иници­атива в этом деле не поощряется. Не так давно мой приятель летал в Африку, Была поставлена задача: уничтожить два кому-то мешающих се­ления. Срок — месяц. Эти молодцы постарались и управились за две недели. Так им половину оговоренной суммы и выплатили. Если воору­женный конфликт должен продолжаться ме­сяц — значит, месяц, и ни днем меньше, ни днем больше. Да и за лишние головы тоже никто платить не будет. Все как в рекламе: гово­рите точно, сколько вешать…

И куда чаще всего возят на прове­дение операций?

Чаще всего в Африку. Разные племена спорят из-за территорий, на которых находятся полезные ископаемые — алмазные копи, напри­мер. Вот нас и нанимают помочь им при реше­нии этих споров. Заказывают те, у кого есть оп­ределенные финансовые или политические ин­тересы. Скажем, помочь дружественному вождю племени захватить нужную территорию, кото­рую он позволит использовать за очередную «связку бус». Или устроить военный конфликт в нужной точке. Естественно, вторая заинтере­сованная сторона тоже нанимает свою команду.

Бывает, что в той команде встреча­ются наемники, знакомые по прежним операциям? Какие чувства испытываете, увидев в группе противника старых знако­мых?

Конечно, встречаются. Хотя чаще всего воевать приходится с украинскими наемниками. Все очень банально, между нами нет никакой на­циональной неприязни — просто у нас разные вербовщики. Достаточно часто встречаются вы­пускники одного и того же училища. А какие чув­ства испытываешь?.. Да никаких. Некогда. Уви­дел — сразу стреляешь. Или ты его, или он тебя. Прав тот, кто выжил. Это во времена Советского Союза были хорошие мы — воины-интернацио­налисты, и плохие они — захватчики-империали­сты. Хоть и муть все это, но с ней и жить, и вое­вать легче было. Проще, что ли. Сейчас нет хо­роших или плохих, а есть люди, выполняющие свою работу. Просто в этот раз они оказались по разные стороны баррикад. Бывает так, что сего­дня ты воюешь против него, а через полгода с ним же водку пьешь. И никаких эмоций — ра­бота такая. Да и столкнувшись с такими же про­фессионалами, стараешься отойти. Пока отстре­ливаешься, отходишь, смотришь — их тоже уже нет. Хотя в Африке наиболее частая работа — ин­структорская. Дают тебе сорок отловленных в джунглях негров, и ты за неделю пытаешься их научить пользоваться оружием. Одно слово -пушечное мясо. Уже на второй день они отпили­вают у «калашей» приклады — говорят, так краси­вее. А что попасть потом из такого оружия слож­но — это до них как-то не очень доходит…

Случалось, что кто-либо из ваших коллег отказался выполнить приказ?

Нет, такого не было. Все прекрасно зна­ют, куда они идут и что там будут делать. А те, кто мог бы отказаться от выполнения приказа, просто сидят дома.

А как набирают будущих наемни­ков?

В основном берут тех, кого уже знают. Связываются, сообщают продолжительность операции и призовую сумму. Если устраивает, . сообщают время и место сбора. Обычно — один из подмосковных аэродромов. В основном ви­дишь знакомые лица — можно сказать, своя компания.

Но ведь число уже известных наем­ников постоянно уменьшается. Кто-то сам завязал — вот вы уже, можно сказать, на пенсии, а кому-то и помогли…

Да, есть такой момент… Я знаю несколь­ко вариантов вербовки наемников. Во-первых, у каждого отслужившего есть личное дело. По личным делам отбирают специалиста нужно­го профиля. Желательно, чтобы он на тот мо­мент времени был безработным. С ним встреча­ются, беседуют на отвлеченные темы. Если ви­дят, что человек внутренне готов согласиться, -делают предложение. Также отбирают и из чис­ла желающих повоевать по контракту через во­енкоматы. Не центральные, конечно, а где-ни­будь в глубинке. Там незаметней, да и заплатить можно меньше.

Как вы думаете, покупатели — это кто?

Не знаю. Те, с кем приходилось общать­ся, не представлялись. Обратной связи с нани­мателем нет. Если ты нужен — находят сами. А то, что вербуют через военкоматы, ни о чем не говорит, просто этот военком может быть куп­ленным.

Вы говорили, что чаще всего посы­лают в Африку. А как же Чечня, другие го­рячие точки?

Я говорил только о том, с чем сам стал­кивался. Конечно, вербуют и в Чечню. Но вое­вать на стороне чеченцев — это насколько же на­до не любить свою Родину, не любить и не ува­жать себя… Я долго думал об этом. Не знаю, что такое Родина. Но люблю русских людей. Всех и очень.

А как люди сами становятся наем­никами? Как можно найти покупателя?

Сейчас с этим сложнее. Один из вариан­тов — попытаться выйти на вербовщика в военко­матах, хотя это не очень просто. Можно попробо­вать попасть во французский Иностранный леги­он — взять туристическую путевку в славный французский город Лион и там предложить свои услуги. Можно попытаться самостоятельно про­браться к месту боевых действий.

— То, что человек сам предлагает свои услуги, как-то сказывается на оп­лате?

Нет. Здесь проблема в другом. Белому человеку сложно добраться в ту же Африку. Бе­лых наемников там ненавидят, и смерть прийти может от кого угодно — от старика с луком и от­равленными стрелами, от десятилетнего ребен­ка с «калашом». Ну а если такой человек все же добрался и его взяли — платят, как и всем. Но шансов пробраться и попасть именно к нуж­ным людям практически никаких. К тому же не очень любят брать тех, кто сам слишком уж рвется воевать, — романтически настроенные юноши и садисты-дебилы никому не нужны. Война — это просто очень серьезная, грязная работа. Здесь мало места для романтики и удовлетворения каких-то прихотей. Да, чуть не забыл про самый простой способ «устроиться». Приходишь в посольство Израиля, показываешь свой военный билет (удостоверение личности офицера, прапорщика) — и ты уже еврей. Обре­зание проведут заочно. Полгода курса молодого бойца — и ты в израильской армии.

А сколько платят за такие поездки?

По-разному. Недавно было предложение на недельный рейд. Обещали три тысячи.

А как жена? Она знает о вашем прошлом? Как вы объясняли свои от­лучки?

Она ни о чем не знает. Зачем ей это? А с отлучками все просто: если муж возвращается из командировки с деньгами и подарками, какие тут могут быть вопросы? Кто-то же должен обес­печивать семью…

ВРЯД ЛИ кто-нибудь сможет точно отве­тить, какая часть наших сограждан уезжает в та­кие «командировки». И вряд ли возможно изме­нить эту ситуацию. Положение может изме­ниться только тогда, когда не будет смысла в таких поездках. Например, если служба в на­шей армии станет высокооплачиваемой. Реаль­но ли это?

Комментарии

Сходное

Рассказы с войны

На войне, которая идет на востоке Украины, встречаются самые разные люди. Корреспондент «Газеты.Ru», побывавший в Луганске, поговорил с теми, кто вольно или невольно оказался в гуще боевых дей...

Ильза Кох: Белокурая ведьма Бухенвальда.

По статистике большую часть маньяков и извращенцев составляют мужчины. Однако есть женщины, которые могут дать фору любому маньяку, которых язык не повернется назвать слабым или прекрасным полом. Одна...

4-я волна…

Всем привет! С Вами я, Александр, призванный по 4-й волне мобилизации. Я офицер-танкист, в запасе с 2003 года, вот вспомнили и обо мне. Отправил меня мой родной военкомат на переподготовку в славный ...
© 2014 Блог о ВОЙНЕ. Все права защищены.